|
|||||||||||
|
|||||||||||
|
CHRIST MEDIA INC.
|
|||||||||||
|
На словах передать впечатления от новой работы коллектива авторов
центра М'АРС представляется делом непростым: ее надо увидеть. Автор идеи
Виктор Бондаренко, художник Константин Худяков и автор текстов Роман Багдасаров
работали над этим проектом четыре последних года и завершили "Предстояние"
лишь недавно.
Как пишет Екатерина Андреева в статье к будущему каталогу, "его изобразительная часть включает три яруса ликов святых, праотцев и пророков, окружающих гигантский центральный образ Иисуса Христа. Это, во всяком случае, по предварительному замыслу, не произведение для церкви, но работа на историю. История мира как история мировой религии - вот тема проекта "Предстояние", в который на разных этапах его создания входили изображения Ноя и Александра Македонского, Константина Великого и Николая Второго. Тема, многодельная техника исполнения (компьютерный монтаж с выводом на фотохолст и последующими лессировками), концептуальная проработка документального материала (подробнейшие исторические биографии всех "моделей", подготовленные Р. Багдасаровым) делают это мегапроизведение одним из самых значительных событий в отечественном искусстве начала XXI века. "Предстояние" - это своего рода инсталляция, по проектируемому масштабу вполне сравнимая с грандиозными видеоалтарями Билла Виолы и Гэри Хилла 1980-1990-х годов". Итак, художник, один из основателей галереи "М'АРС", Константин Худяков готовит проект для Третьяковской галереи. Он снимает людей на цифровую фотокамеру с наивысшими из возможных техническими параметрами, потом накладывает изображения одно на другое с помощью сверхсовременного компьютера. Получается иконостас, в котором каждый лик собран из нескольких десятков портретов реальных людей. Головы святых огромны, каждая панель примерно в человеческий рост. Проект целиком займет всю стену зала Третьяковской галереи, в котором выставлялась инсталляция Ильи Кабакова "10 персонажей". На мой взгляд, проект Худякова показывает, как тонка грань между массовой культурой и вечными ценностями: последние, протертые до дыр, должны обрести новую жизнь в пространстве, заданном высокими технологиями. Перед героями своеобразной "матрицы" постоянно проплывают ряды цифр*, из них-то и сделан "иконостас". У византийских мистиков к Худякову возникло бы много вопросов, да и них одних. Теперь Христос не как "немчина толст учинен", но "учинен" максимально натуралистичным. Худяков добивается эффекта присутствия, сверхреальности героев библейской истории. Его "Предстояние" стоит в одном ряду с фильмом Мэла Гибсона "Страсти Христовы" и одновременно вписывается в общее развитие религиозного русского искусства - от фресок Феофана Грека до алтаря Bpyбеля в Кирилловской церкви Киева и композиций Васнецова. В результате многочисленных совмещений изображение почему-то приобрел серебристый отлив, характерный для рыбьей чешуи. Рыба, коне символ Христа, но этот эффект возник скорее всего из-за иску венного освещения при съемке. Свет галогеновых ламп превращает святых в цифровые сущности, лишенные агиографии и контекста. Хочется сравнить этот проект с куликовскими восковыми nepcонами - "Теннисисткой" и "Космонавтом". И то и другое - это новые идолы, объекты масскультурного поклонения. Кулик делает npоект злободневный и холодный. Отрицательная энергия, исходящая от псевдокурниковой, уместна. Статуя буквально расходится по швам от внутреннего противоречия между критериями спортивного yспеха, животной волей к победе и необходимостью соответствовать общепринятым стандартам красоты. Сочетание метафизики и китча, характерное для работы Худякова, тоже порождает в целом отрицательные эмоции. Здесь сверхчеловеческое понято традиционно в сюжетном и иконографическом смысле. Место символистской трактовки, предложенной Врубелем русской религиозной живописи, у Худякова заняла сила технологии, а высокотехнологичному медийному искусству, как и символизму, чужда самоирония. В случае религиозно-культового проекта она и не требуется. "Иконостас" Худякова представляет собой искусство светское, и потому гнетущая серьезность и сверхмерная пафосность кажутся здесь несколько неуместными. О том, чтобы предложить проект в качестве оформления какого-либо нового храма, и речи быть не может. В планах галереи - представить работу Константина Худякова в русском павильоне на очередной Венецианской биеннале. (Новый Мир Искусства: Журнал культурной столицы, 2004, № 4 (39), с. 76)
* Сложно сказать откуда такая информация. Ничего подобного в проекте нет. Модератор. |
|||||||||||