ВРЕМЯ ТРЕТЬЕГО АВАНГАРДА? ХУДОЖНИК КОНСТАНТИН ХУДЯКОВ
Маргарита Шкляревская

Дени Дидро

Действительно, когда медленно, от картины к картине, шла я вдоль
стен выставочного зала знаменитой галереи Мими Фёрзт в Сохо, то
в полной мере ощутила, что оказалась в ином временном
пространстве, шагнула в другую вечность - с её взрывными
открытиями, революционными технологиями и их вещным выражением ,
их конечным результатом с безграничными в самых разных областях
возможностями, что на удивление быстро видоизменило нашу жизнь и
наши привычки. Проникнув даже в искусство, компьютеризировав
его, открыв новые направления, новые пути создания
художественных (да, да, именно художественных), авангардных, в
силу своих первопроходческих тенденций, произведений. Таких,
как, безусловно, талантливые, очень интересные по замыслу и
исполнению, самобытные картины, а правильнее было бы сказать,
монтажи московского художника Константина Худякова, чьё имя
сейчас широко известно по обе стороны океана.

Мне это имя буквально впечаталось в память после того, как
увидела я поразительного "Иисуса" Худякова в здании Сотбис во
время "русского" аукциона пару лет тому назад. Потрясена была
настолько, что не поняла даже, что это мастерски и творчески
выполненный цифровой фотомонтаж, столь же мастерски перенесенный
на полотно. То есть принт. В том, что это не был единичный
случай творческой удачи художника, я убедилась на нынешней
нью-йоркской выставке, где представлены работы, разные по жанру,
сюжету, по композиционному и колористическому решению, по
поставленной мастером задаче. А в том, что Худяков большой
мастер нового, авангардистского, в сути своей, искусства
микрофотомонтажа, цифрового искусства, как он его называет,
сомневаться не приходится. Так же, как в богатстве его фантазии
и широте художнического видения.

Так что же привёз к нам, в столицу искусства, Константин
Худяков, цифровой художник, как он сам себя рекомендует? Прежде
всего, свои авторские работы, поражающие незаемной мыслью, очень
личным взглядом на историю и на сегодняшние реалии сквозь призму
истории, от которой мы неотделимы и которая в тех или иных
проявлениях присутствует сейчас в русской жизни. Потому и
четырнадцатитомную (каждая картина - будто отдельный том,
отдельное подробное исследование) экспозицию свою художник
назвал "Москва в ультрахроме", определив сразу, что тематика
любого монтажа восходит к Москве ("Здесь русский дух, здесь
Русью пахнет") и что технически очень сложная, дотошнейшая
компьютерная графика Худякова выполнена в ультрахроматическом
ключе. "По поводу современной цифровой оптики и вообще техники
могу сказать (я повторяю слова Худякова), что они просто
превосходны и дают огромные возможности самореализации". Для
Худякова это верно в абсолюте, что подтверждают работы
художника, столь же мысленно яростные и быстрые, как
беспокойная, что-то выискивающая орлиная стая, мечущаяся на
одной из его картин. Сразу возникает сопоставление с хищниками,
что кружат над Россией, присматривают добычу и находят, чем бы
поживиться. Социальная заострённость картины очевидна.
"Орлы прилетели". Художник рассказал, что в течение полугода
снимал из окна всякий раз всё, что могло вызвать интерес.
Запускал в компьютер. Потом фрагменты, а зачастую микрофрагменты
отснятого в компьютере совмещались - как складывается пазл, с
той разницей, что образец или предварительный эскиз отсутствуют
и смонтированная развёрнутая многотемная панорама - это
результат обострённого чутья, опыта, какого-то внутреннего
импульса, очень личного восприятия и взгляда на мир и события в
этом жестоком мире. И огромного, разумеется, труда.

"Индивидуальность художника (опять цитирую его слова) при этом
не растворяется в безграничном цифровом пространстве... Рука
человека просто не может воспроизвести всё так подробно". А
Худяков воспроизводит всё в мельчайших деталях, говорит, что
точкой отсчёта для него были фильмы любимого Андрея Тарковского
с множеством мельчайших визуальных подробностей. И как это ни
парадоксально, именно визуальные подробности позволили художнику
создать такой шедевр сжатой выразительности и лаконичности, как
"Хлеб" - отсвет вечной темы "Тайной вечери". Без персонажей. Нет
апостолов, нет Христа, кто хлеб преломил, но сама буханка,
которой рука Спасителя касалась, перед нами. Как элемент его духа.
"Город Боровск" - великолепный многоплановый архитектурный
пейзаж. Его сотворил не только цифровой ас, но и архитектор, что
ощущается. Ведь закончил Худяков Московский архитектурный
институт. Он и строит, и монтирует свои габаритные фотокартины
именно как зодчий: "Я не пишу сценарий. Снимаю, соединяю, и
рождается сюжет". А уникальность монтажей художника в том, что
все они, независимо от жанра, сюжетны. И очень часто
сюрреалистичны. Такой вот оцифрованный сюрреализм, остро
проявленный, например, в "Полнолунии", в душу мою запавшем
философском эссе, в котором, кажется, всё о моей жизни, даже
шершень с его смертельным укусом. А каков "Боровский дворик" -
мусор, безнадёжность, убожество... Но люди живут, чему-то
радуются, пьют, разумеется. Зато на "свежем" воздухе.

Синтетический монтаж, действительно восходящий к искусству
синтеза. "Мне кажется, что без совершенной компьютерной техники
и цифрового фотомонтажа я бы не мог по-настоящему состояться как
художник", - говорит мастер.

"Система фотошопа у Худякова доведена до виртуозности, - делится
впечатлениями известный нью-йоркский живописец и фотохудожник
Роман Юсим. - Конечно, в какой-то степени это эпатаж, но
невозможно не заметить тонкое чувство времени и стиля, жажду
новизны и готовность к риску. В отличие от многих нынешних,
пусть даже высокотехничных художников-компьютерщиков,
демонстрирующих уход от реальной формы, т.е. уход в никуда,
Худяков отвечает на поставленные жизнью вопросы, он искренен и
идееспособен".

Трудно себе представить, как документальная съёмка может
трансформироваться в будто возникший из ночных кошмаров, из
страхов и агрессии, из внутреннего нашего неутихающего
беспокойства закованный в броню "Глаз ангела". Однако он
Худяковым создан, смоделирован, изваян. И это ставшее из
виртуального почти реальным изображение и отображение нашего
времени можно назвать портретом начиненного опасностями и
взрывчатым новаторством времени.

Такие вот метафизические горизонты у цифрового художника. Кто
его муза? Не ответить ли словами Бродского, с которым у
художника духовное родство:

Муза точки в пространстве!
Вещей, различаемых
лишь в телескоп!
Вычитания без остатка!

Особняком в творчестве Худякова стоит его поразительное
портретное искусство. Невозможно осознать, что представленные
сейчас в Сохо библейской силы и глубочайшего психологизма
портреты тоже собраны, скомпонованы из тысяч частиц введенных в
компьютер фотографий. Моисей, мучимый сомнениями и страхом
невозможности выполнить свою миссию, страдающий втайне вождь. Но
вера его, не искусственная, не наносная, крепка! Она не
позволяет усомниться в Боге и его предначертаниях. А
Иоанн-Креститель, не способный лгать, убеждённый и умеющий
убеждать, мужественный и несгибаемый в вере!

Подлинное творчество. Всё это нужно посмотреть и увлечённым
изобразительным искусством, и знатокам компьютерной графики.

(Русский Базар № 48(606) 29 ноября - 5 декабря, 2007)